«Путь к свободе. Начало. Понимание.» — Глава 10. Изменение. Неделание. Практики.

Глава 10. Изменение. Неделание. Практики.

Любой человек, который действительно серьезен и идет по пути к свободе, видит необходимость изменения и стремиться к нему. Однако, что это изменение означает, чем оно является, и действительно ли мы понимаем, к чему стремимся? На самом ли деле мы хотим этого изменения, является ли оно тем, чего мы хотим, и, вообще, возможно ли этого хотеть? Понимание этих вопросов крайне важно, ведь оно влечет за собой правильное видение пути. Если оно имеется, то это не даст нам попасть во власть иллюзии, не даст оказаться захваченными разнообразными нелепыми или в чем-то полезными практиками, которые не ведут никуда.

Итак, так как мы идем к свободе, то следует, без сомнения, отдавать себе отчет в том, чем она, эта свобода, является, или, скорее, понимать, чем она не является. Ведь действительно понять, чем является эта свобода, до тех пор, пока мы не свободны, пока мы действительно не изменились, без сомнения, невозможно. Все эти наши попытки понимания, будут лишь означать попытки построения некоего образа в нашем уме, некоего представления о том кардинальном изменении, представления о свободе, которое ею, конечно же, не будет.

Всем нам понятно, что мы зависимы, что мы, в сущности, рабы. Ведь нам необходимо дышать, необходимо есть и пить, мы находимся в зависимости от температуры и внешних условий, на нас оказывает мощнейшее влияние половой инстинкт, мы тяжело переносим боль, мы болеем и т.д. Мы слышали о том, что это можно изменить, что, так называемые, просветленные люди становятся способными на экстраординарные действия, что они обладают сверхъестественными способностями, которые позволяют им уходить от обуславливающего воздействия тех факторов, о которых было написано выше. Все мы слышали об этом, и я полагаю, что нет нужды повторяться. Вне всякого сомнения, в нас есть способности, которые можно раскрыть, и в большей или меньшей степени выйти из-под влияния сил, оказывающих влияние на нашу биологическую составляющую. Существуют различные системы и практики, которые позволяют тем, кто их практикует, обрести какие-то новые способности, обрести, например, способность замедлять без вреда для себя сердечный ритм и не дышать в течение долгого времени, не бояться холода или, например, способность исцелять других и самого себя. Можно еще много чего перечислить, но я полагаю, что это ни к чему.

Однако, наши достижения, какими бы они ни были, действительно ли являются мерилом нашей свободы? О той ли свободе идет речь? Вы, наверное, слышали ту притчу о Будде, в которой он с учениками, подойдя к большому озеру, увидел там человека много лет (по-моему, лет двадцать или двадцать пять) прожившего в одиночестве и посвятившего себя, так называемой, медитации. Когда Будда спросил у него, чего тот достиг за эти годы, он ответил, что теперь может перейти это озеро по воде. На что Будда сказал: «Бедняга, а ведь лодочник мог бы перевезти тебя на другой берег всего за несколько монет». Этим он хотел сказать, что потратить всю свою жизнь на то, чтобы достичь чего-то конкретного совершенно бессмысленно, что достижение, каким бы оно ни было, не является действительным освобождением, реальным просветлением, что существует возможность раскрыть себя полностью, то есть прийти к осознанию всех тех возможностей, которые доступны нам, как людям. Нет никакого смысла идти к чему-то конкретному, тратя на это всю свою жизнь, когда есть возможность прийти к полному осознанию себя, прийти к силе, как таковой, вернуться назад к богу, которого мы когда-то потеряли.

Выход из-под влияния всех или почти всех обуславливающих факторов, конечно, принесет нам свободу действий, откроет новые возможности, но та ли эта свобода, к которой следует идти? О ней ли идет речь на пути? Или это лишь продолжение того представления о свободе, которое существует у обычного человека? Для него свобода означает возможность делать то, что он хочет. Люди, в большинстве своем, не осознают, что то, что они принимают за свободу, на самом деле является рабством. Они не осознают, что находятся в рабстве у собственных желаний, стремлений, разочарований, то есть в рабстве у собственного «я» с его образом, в рабстве у собственной личности с ее потребностями. Они не осознают то, что обретение новых возможностей, какими бы они ни были, не может избавить их от этого рабства. Совершенно очевидно, что наш сознательный путь к свободе начинается с осознания нами того факта, что та реальная свобода, та единственная свобода, которая существует, в основе своей, является, конечно же, свободой от себя. То есть свободой от «я», от своих желаний, слабостей, потребностей, свободой от эго, как такового. Ведь именно «я» с его образом и системой ценностей, как мы уже поняли, и отделяет нас от той силы, от духа, к которому нам необходимо вернуться. Я думаю, что большинству из нас совершенно ясно, что единственная свобода — это свобода от желаний, свобода от иллюзии «я», со всеми его потребностями, это свобода находиться в подлинном смирении.

Теперь, после настолько длинного вступления (я думаю, вы извините меня за те школьные истины, которые были изложены выше) можно перейти к чему-то действительно серьезному. Итак, мы говорим: «Я хочу измениться» или «Я стремлюсь к изменению». Вы видите, какое первое слово в этих двух предложениях? Правильно — «я». Это уже говорит обо всем. Что есть это наше стремление, это наше желание измениться? Кто этого хочет? Вне всякого сомнения — это продолжение нашего «я», продолжение деятельности эго, продолжение стремления нашей личности, которая не удовлетворена тем, что есть, к тому, что, по ее мнению, по мнению нашей системы ценностей, должно быть, ее стремление к достижению, продолжение ее становления. Желая изменения, мы, сами того не осознавая, продолжаем жизнь своего «я», то есть поддерживаем существование того, свобода от чего и является единственным подлинным изменением. Помните, как дон Хуан сказал, что мы в действительности не хотим меняться? Конечно же, это так, ведь изменение — это смерть «я», свобода от того, что оно имеет, к чему привязано, чего желает, к чему стремится. «Я» не может хотеть убить самого себя или освободиться от того, что оно имеет. Любое его стремление — это лишь действие ради последующего приобретения, ради дальнейшего становления. Если оно и хочет от чего-то избавиться, то только для того, чтобы кем-то стать, чтобы чего-то достичь. А так как «я» — это единственное в нас, что обладает собственной волей, единственная наша независимая активная часть, то любое наше стремление, любое желание — это продолжение становления личности, продолжение жизни иллюзии «я», продолжение отделения себя от силы, продолжение отхода от бога.

Мы не просто не хотим меняться, мы не в состоянии этого хотеть и к этому стремиться. Посмотрите на это еще внимательнее. Ведь совершенно очевидно, что то реальное изменение, та свобода от себя, о которой мы говорим, означает приход к полному отсутствию серьезного отношения к себе со всей своей системой ценностей, приход к абсолютному смирению, тому смирению, в котором только и может быть установлено абсолютное соответствие тому осознанию, которое находится внутри нас, с тем неизмеримым, что находится снаружи, то есть — восстановлено единство с абстрактным. В этом смирении человек полностью отдает себя воле бога, полностью отдается той силе, которая есть источник всего и, соответственно, становится ею. В этом смирении нет места активности «я», там не может иметь место собственная воля, желание и стремление. Ведь подлинная свобода — это и есть свобода от желаний, которые и есть результат активности нашего эго. Помните, как дон Хуан говорит, что «прибытие к этому существу (то есть к тому, чем мы в действительности являемся) является неделанием собственной личности». Если мы откроем «Дневник Кришнамурти», то в записи от восьмого апреля прочитаем: «Освобождение от личности не является рассчитанным действием желания-воли. Воля руководит и поэтому сопротивляется, разделяет и тем самым порождает конфликт. Распад личности — не эволюция самопознания; это происходит вообще без включения фактора времени. Не существует пути или средства её (личность) прекратить. Абсолютное внутреннее не-действие есть позитивное внимание красоты». В этом «абсолютном внутреннем не-действии» нет места стремлению к изменению или желанию измениться, когда это желание есть, то абсолютное внутреннее смирение невозможно, его тогда просто нет.

После прочтения всего выше написанного у большинства людей возникает вопрос, так что же делать, как к этому прийти? Когда этот вопрос задавали Кришнамурти, он все время призывал разобраться, что в нас задает этот вопрос, и отвечал, что делать ничего не нужно, что мы ничего не можем сделать, что мы можем лишь ежемоментно внимательно наблюдать без выбора за тем, что делаем, думаем, чувствуем. Здесь, как мне кажется, очень важно разобраться в этом несколько глубже. Мы привыкли действовать ради достижения цели. Мы просто не знаем другого способа действия, кроме привычной всем нам функциональной волевой активности. Поэтому мы полагаем, что если будем практиковать что-то правильное, что-то действительно истинное, то мы придем к цели, которая называется просветлением. Нам даже не приходит в голову, что само это волевое стремление к изменению означает его отрицание, ведь оно есть проявление нашего эгоизма. Мы настолько привыкли к функциональной активности своего «я», настолько привыкли следовать волеизъявлениям собственной личности, что не можем даже вообразить какого-либо иного способа действия. Мы не осознаем, что, продолжая действовать для достижения цели, совершая усилие, мы продолжаем разделение, не позволяя установиться действительному соответствию, удерживая часть своего внимания внутри, ограничивая свой контакт с духом. Однако другой способ действия существует. Помните, как дон Хуан сказал, что «неважно, что ты делаешь, важно, что ты не делаешь». Тот способ работы нашего внимания, о котором я говорю, точнее всего, конечно же, назвать неделанием. Если мы внимательно посмотрим на это слово, то увидим, что оно означает «не делать», не делать то, что мы привыкли, то есть прекратить какую бы то ни было активность. Помните, «достигнешь ты успеха или нет, никак не связано с твоими волевыми усилиями». На самом деле, можно сказать, что приход к просветлению означает приход к полному неделанию себя. Самое сложное в понимании этого вопроса, наверное то, что о неделании невозможно говорить прямо, нельзя сказать, что же это в действительности такое, ведь разговор, как и попытка объяснить что-либо являются деланием, то есть тем, что делает наша система ценностей с ее знанием и языком. Это в принципе нельзя понять, это можно лишь почувствовать. Однако я попробую несколько прояснить это.

Итак, как мы уже сказали выше, неделание — это, в основе своей некий особый способ работы нашего внимания, способ, с которым мы еще не знакомы сознательно. Причем приход к этому способу работы внимания одновременно и является самим изменением и производит дальнейшее изменение. Я думаю, что здесь нужно сказать о том, что это совсем не сложно, что это самая простая вещь на свете, ведь для этого ничего не нужно делать. Для того, чтобы разобраться в этом, для того, чтобы это почувствовать, нужно лишь спокойное внимание, искреннее исследование себя, просто наблюдение за собой. Этот особый способ работы нашего внимания имеет место, когда мы, осознавая бессмысленность активности «я» в виде выбора, оценок, анализа, награды, ожидания чего-либо, просто наблюдаем. Мы способны просто наблюдать без какого-либо действия, без какой-либо активности. Это ведь самая простая вещь на свете. Просто само внимание без выбора, без цели и является тем инструментом, который действительно производит перемену. Именно оно и разрушает внутренние фиксации нашего осознания, освобождая нашу энергию из плена самопоглощенности. Именно на нем и основано то самое выслеживание себя, тот самый сталкинг, о котором мы уже говорили. В предыдущих главах я уже достаточно подробно описал этот процесс, описал то, как работает эта форма внимания, и полагаю, что нет нужды повторяться. Здесь я хочу лишь сказать, что нам совершенно необходимо понимать, что, хотя нам и кажется, что ничего не может произойти, если мы ничего не делаем, а просто наблюдаем, это не так. Внимание, само по себе, производит перемену, если оно не реакция, если оно свободно, если вы просто без какого-либо ожидания и мотива смотрите на себя, на то, что вы чувствуете, думаете. Именно это внимание и можно назвать свободным, то есть не связанным в нашей системе ценностей. В возможности применения этого внимания и заключается основа пути.

Вы можете сделать это в любой момент, если уже не сделали. Эти моменты бывают в жизни любого из нас, когда мы просто открыты, когда мы действительно не знаем и просто внимательны. Мы просто не находимся в них достаточно долго, чтобы заметить перемену, и не способны пользоваться этим качеством внимания сознательно, так как просто не отдаем себе отчет в этой возможности. У нас просто не хватит чего-то, наверное, достаточного количества того же свободного внимания, скорости или терпения, чтобы действительно осознать, что происходит. Если вы действительно понимаете, что не можете хотеть измениться, что само желание этого и есть препятствие для изменения, или осознаете ограниченность и условность всего содержания своего сознания и иллюзию независимого «я», или осознаете единственность настоящего момента и бессмысленность отношения к прошлому, как к чему-то реально существующему, то то качество внимания, о котором я говорю, приходит само по себе. Наша система ценностей с ее «я» просто видит бессмысленность своего реагирования и ее постоянное делание естественно прекращается. Видя какой-либо из этих фактов, система просто перестает работать, и мы оказываемся в паузе, в способности наблюдать за собой, за тем, что мы чувствуем, за тем, что есть, не реагируя на это.

Давайте попробуем это сейчас. Итак, мы понимаем, что любое стремление отрицает истинное смирение, ведь в нем (в смирении) не может быть мотива; мы понимаем, что не можем стремиться к изменению, что сама волевая активность с ее стремлением к чему-либо есть основное и единственное препятствие для реального изменения, ведь любое стремление, являясь деятельностью «я», продолжает эго, то есть продолжает разделение. Как только мы осознаем это, что происходит? Мы просто ничего не можем делать. Мы можем лишь наблюдать. Мы просто наблюдаем, больше не делая ничего. Видите эту активную часть? Просто следите за ней, не втягиваясь в ее деятельность и не реагируя. Мы не знаем, не ищем, не пытаемся, не оцениваем, мы просто смотрим, ничего не ожидая, ничего не делая, мы неделаем. Что может быть проще? Зачем усложнять это, когда это самая простая вещь на свете? Теперь попробуйте применить это тогда, когда к вам приходит какая-либо эмоция. Осознавая ее условность и бессмысленность собственного реагирования на нее, мы можем просто наблюдать за ней, за тем, что мы чувствуем, просто наблюдать без реакции, без отражения. Если вы проявите терпение, позволив этой эмоции расцвести, набрать свою силу, не вовлекаясь в то действие, на которое она вас толкает, и, не пытаясь ничего с ней делать, осознавая, что она — это просто то, что есть, и не должна быть чем-то другим, что она и есть вы, то она вырастет до своего пика и постепенно угаснет. Попробуйте, проявите терпение.

Итак, мы осознали, что в нас существует некая альтернативная возможность функционирования внимания, отличная от привычной всем нам функциональной активности с ее стремлением. Я могу сказать, что только это свободное внимание без выбора, без какой бы то ни было волевой активности и цели и является тем единственным в нас, что действительно производит перемену, что освобождает нашу энергию и что является действительным контактом с реальностью, с духом, с абстрактным. Наше понимание того, что написано выше, то есть понимание бессмысленности нашего стремления к изменению, понимание невозможности прихода к нему волевым усилием, движением к цели, является одним из путей остановки постоянно идущего процесса активности в нашей системе оценки. Это, само по себе, освобождает огромную часть нашего внимания, нашей энергии и позволяет нам прийти к осознанию этой свободной части себя. Хотя это и может показаться противоречивым, но мы можем сознательно, по собственному желанию в любой момент использовать эту свою новую способность, можем сознательно приходить к этому неделанию себя. Однако этот приход и это использование не являются волевым действием, это просто осознание входа, просто остановка. Слова тут останавливаются.

Теперь мне хотелось бы несколько слов сказать о практиках, как таковых, ведь, так называемые духовные учителя наперебой предлагают нам заняться тем или этим, обещая просветление. Однако на основании сказанного выше, нам уже, я надеюсь, ясно, что, стремясь к просветлению, мы никогда не достигнем его, что к абсолютному неделанию себя невозможно прийти путем движения к цели, которое само по себе есть следствие нашего эгоизма. Я хочу сказать, что нам необходимо понимать, что никакая практика ради цели не может привести нас к прозрению, к окончательному просветлению. Пожалуйста, не подумайте, что я имею что-нибудь против практик, это не так, я просто хочу, чтобы мы поставили их на подобающее место. Что происходит, когда мы практикуем что-то? Мы, направляя свое внимание, добиваемся определенной практической цели, открываем какие-то новые, ранее недоступные аспекты своего внимания, своего намерения, овладеваем новыми возможностями, поддерживаем в порядке свое тело, то есть мы достигаем определенных, часто полезных, практических результатов. Именно в этом смысл всех практик и их предел. Занимаясь, например, йогой, мы можем поддерживать в порядке тело, можем прийти к великолепному самочувствию, к некоторому внутреннему покою, можем дисциплинировать себя и т.д. Все эти практические результаты, без сомнения, полезны, но они никак не могут привести к просветлению, не могут остановить процесс активности нашего эго. Тут необходимо сказать, что, занимаясь чем-то, то есть, принимая определенные решения и устанавливая себе определенные рамки, мы неосознанно можем игнорировать себя, свои реакции, свою лень, свои взгляды и предпочтения. Неуклонно действуя таким образом, мы, без осознания того, что мы делаем, разрушаем некоторые из своих отношений, разрушаем некоторые фиксации самопоглощенности, тем самым освобождая свою энергию. Я уже подробно описывал этот процесс. Он совершенно идентичен тому, который имеет место тогда, когда человек следует по пути воина. Поэтому можно сказать, что некоторые практики, заставляющие нас серьезно игнорировать свои основные чувства, при серьезном к ним отношении (к практикам), способствуют освобождению нашей энергии, а значит и очистке нашей связи с духом. Однако дело здесь не в том, что мы практикуем, не в том, что мы делаем, а в нашем неделании себя, в том, что мы не следуем за собой, за своими настроениями, страхами, эмоциями. Дело здесь в том, что мы, не вовлекаясь в собственные конструкции, игнорируем себя в действии, постепенно освобождаемся от себя, то есть, освобождаем свою энергию. Это работает в точности таким же образом, как в том примере с медицинским институтом, который я привел в главе «Сила и Путь». Имея мотив для игнорирования себя, мы, не следуя за своими эмоциями в действии, позволяем какой-то части нашего свободного внимания работать, позволяем ей растворить игнорируемую фиксацию осознания и освободить часть нашей энергии. Ваш мотив здесь совершенно не важен и совершенно не важно то, что именно вы практикуете — йогу или чайную церемонию. Важно здесь лишь столкновение с собой и действия в игнорировании себя. То есть, в конечном счете, важен вызов, который приносит нам практика, и важна безупречность, то есть отсутствие самоотражения в тех действиях, которые мы осуществляем. Когда человек в какой-то практике, то есть в том, что он делает, приходит к способности заниматься ею без ожидания наград, он в конце концов приходит к раскрытию себя, приходит к очистке своей связи с духом. То есть он в итоге освобождает и накапливает достаточное количество энергии, чтобы позволить духу изменить свой уровень осознания, сдвинуть свою точку сборки в область более широкого и интенсивного восприятия. Однако в таком случае важна, как мы уже поняли, не сама практика как таковая, а способность человека действовать без ожидания наград, то есть его неделание себя, его безупречность, отсутствие самоотражения.

Когда дон Хуан пытается объяснить Кастанеде, что такое «путь сердца», речь идет о том, что в нашей жизни мы можем заниматься различной деятельностью, различными практиками, пробовать разные пути. Однако нам нужно понимать, что все они никуда не ведут, однако какой-то из них делает нас сильным, принося в нашу жизнь огромное спокойствие и удовольствие, а другой ослабляет нас, будучи тяжелым и неприятным. Недавно в разговоре с одним моим новым другом, который занимается йогой, я сказал ему, что йога, без сомнения, может быть очень полезным занятием, что она может даже стать его путем сердца, если действительно ему нравится. Однако если он полагает, что она, как и любая другая практика, может привести его к свободе, то он сильно заблуждается. Тот путь к свободе, о котором мы говорим в этой книге, — это не какая-то практика, не что-то такое, что мы делаем, и чем нам нравится заниматься. Для тех, кто его осознает, это скорее генеральная линия жизни, ее главный смысл, ее основа. Для такого человека — это скорее что-то, чем он занимается не потому, что ему нравиться или хочется это делать, а потому, что он не видит смысла ни в чем другом, видит ограниченность и бессмысленность всего остального. Если он действительно серьезен, то понимает, что не может хотеть им следовать. Идя этим путем, мы можем заниматься любыми практиками, следовать любым путем сердца, однако осознавая при этом, что, чтобы мы не делали, это не может привести нас к свободе, что в зачет идет лишь одно — наша безупречность, наше неделание.